Это просто восхитительно!
Белпошта выпустила серию марок "Опасные животные", и среди них - клешч сабачы (ixodes ricinus).
Я не знаю почему, но именно эта марка у меня ассоциируется именно с лукашенко, всеми его чиновниками и адептами, да и его вампирским режимом в принципе, с тихановской и ОСТ вообще.
На севере Вильнюса, в тихом и зеленом районе Иерузале по адресу улица Калварию, 327 (Kalvarijų g. 327), расположилось место с удивительной атмосферой. Речь идет о костёле Обретения Святого Креста, который местные жители и путешественники чаще называют просто - Кальварийский костёл. Настоящая жемчужина виленского барокко притягивает взгляды каждого, кто оказывается поблизости.
История этого архитектурного шедевра восходит к середине 18-го века. Храм возвели в период с 1755-го по 1772-й год. Проект создавал знаменитый архитектор Иоганн Кристоф Глаубиц, благодаря таланту которого виленское барокко обрело свои узнаваемые легкие формы. Две изящные ярусные башни церкви словно устремляются в небо, а высокий барочный фронтон придает всему зданию невероятную торжественность и гармонию. Каждая деталь фасада подчеркивает утонченный стиль эпохи, делая храм одной из самых красивых построек в этой части города.
Однако костёл славится не только своей архитектурой, но и особой ролью в духовной жизни региона. Он служит доминантой и сердцем знаменитого ансамбля Вильнюсской Кальварии. Этот уникальный комплекс Дороги Скорби был заложен еще в 17-м веке. Он расположился в живописном лесопарковом массиве и включает 35 часовен и станций Крестного пути. Создатели проделали огромную работу, чтобы воссоздать в деталях топографию Иерусалима, даря людям возможность пройти этот путь на литовской земле.
Если подойти к костёлу ближе, слева от подножия главной лестницы можно сразу заметить одну из таких часовен комплекса. Сочетание старинной каменной кладки, уединенных парковых тропинок и тишины создает неповторимое ощущение прикосновения к истории. Здесь легко забыть о городской суете и погрузиться в неспешные размышления.
Сегодня Кальварийский костёл на улице Калварию, 327 (Kalvarijų g. 327) остается не просто памятником архитектуры 18-го века, но и живым пространством, где пересекаются эпохи, человеческие судьбы и традиции. Прогулка по территории Вильнюсской Кальварии с посещением храма дает редкую возможность замедлиться, рассмотреть изящную лепнину фасадов и прочувствовать дух прошлого. Для всех, кто ищет вдохновение и хочет глубже узнать Вильнюс, это место обязательно к посещению.
Девственная архитектура и многовековая история Вильнюса хранят множество уникальных памятников, но среди них особое место занимает Святилище Божьего Милосердия. Этот храм расположен в самом сердце Старого Города, по адресу: улица Доминикону, 12 (Dominikonų g. 12). Небольшая по своим масштабам церковь привлекает внимание как паломников со всего мира, так и ценителей древнего зодчества.
История этого святого места восходит к 15-му веку. Изначально здание создавалось как однонефный готический храм. От того раннего периода до наших дней сохранилась готическая кирпичная апсида, которая напоминает о суровой и лаконичной эстетике средневековой архитектуры. На протяжении веков храм переживал изменения вместе с самим городом. В 18-м веке он подвергся существенной реконструкции и приобрел черты барокко - стиля, который во многом сформировал узнаваемый облик литовской столицы. Удивительное и гармоничное сочетание готической основы и барочных элементов делает здание заметным объектом среди архитектурного наследия Вильнюса.
В начале 21-го века храм вступил в новый этап своей истории - он прошел масштабную реставрацию и был официально освящен как Святилище Божьего Милосердия.
Сегодня вход в храм украшает торжественный портал, над которым размещена детальная мозаика с изображением Милосердного Иисуса. Под образом начертана латинская надпись "IESU IN TE CONFIDO", что в переводе означает "Иисус, уповаю на Тебя".
Однако главное, чем знаменит храм на улице Доминикону, - это хранящаяся в его стенах реликвия. Именно здесь находится оригинальный чудотворный образ Милосердного Иисуса. История создания этого полотна уникальна. Картина была написана в Вильнюсе в 1934-м году художником Евгениушем Казимировским. Работа над образом проходила в тесном сотрудничестве со святой Фаустиной Ковальской, которая лично передавала художнику детали своих видений и давала указания по созданию лика. На полотне запечатлен образ Христа, от сердца которого исходят два луча, символизирующие воду и кровь, а внизу расположена та самая надпись: "Иисус, уповаю на Тебя".
Сегодня Святилище Божьего Милосердия остается одним из важных духовных и исторических мест Вильнюса. Сочетание готических кирпичных стен 15-го века, барочной перестройки 18-го столетия и уединенной атмосферы создает идеальные условия для знакомства с историей города. Для каждого, кто интересуется историей искусства, религиозным наследием или просто исследует улочки Старого Города, посещение этого храма становится важной точкой маршрута. Храм продолжает жить, соединяя в своих стенах память пяти столетий и подлинные произведения искусства.
Если подходить к истории без идеологического дерьма и романтического тумана, то Церковь Святых Константина и Михаила на улице Йоно Басанавичяус (Jono Basanavičiaus g.) в Вильнюсе - это прямая проекция имперского самоутверждения, оформленная в камне.
В народе, среди старого русскоговорящего населения, этот объект известен просто как Романовская церковь.
Повод для постройки был исключительно политико-юбилейный: 300-летие правления дома романовых. Местные оккупационные имперские чиновники и меценаты затеяли эту стройку, чтобы водрузить в Вильнюсе очередной помпезный символ русского присутствия. Камень заложили в апреле 1911 года, а в мае 1913-го храм уже освящали с помпой, молебнами и высокой царской гостьей - великой княгиней Елизаветой Фёдоровной, припершейся с кучей свиты. Меценатом выступил чиновник и купец Иван Колесников, давший крупную сумму на то, чтобы в европейский город втиснуть псевдорусский архитектурный канон.
Проект разработал московский архитектор Владимир Адамович. Стиль выдержали стилизованно: так называемое неорусское зодчество, подражающее суровым псково-новгородским и ростово-суздальским формам 17-го века. Поставили пятиглавие, позолотили купола, притащили тяжеленный дубовый иконостас из москвы и привезли тонны колокольного металла по железной дороге. Смотрелось это на тогдашней Погулянке контрастно и навязчиво.
Но величественный имперский миф развалился моментально, едва начался реальный исторический барагоз, как и всегда всё происходит со всем, что навязывают миру русские. Прошло всего два года после освящения, и в 1915-м к городу подошли немцы. Царские священники и приход, по русской традиции, сбежали, бросив остатки своих, а кайзеровская администрация не стала церемониться с архитектурной сакральностью - немцы приспособили здание под лагерь для пленных и своеобразный ЦИП (центр изоляции нарушителей), чаще для нарушителей комендантского часа. Вот так - вчера священный царский новострой, а сегодня временный загон для задержанных.
В двадцатые годы, когда Вильнюс находился в составе Польши, храм подремонтировали и снова открыли. Что интересно, в советско-русский оккупационный период церковь тоже продолжала функционировать. Пока другие религиозные постройки коммунисты переоборудовали под склады, планетарии и концертные залы, Церковь Святых Константина и Михаила спокойно стояла себе действующей, не вызывая у совковых идеологов особых аллергических приступов.
Сегодня этот объект включён в реестр культурных ценностей Литвы, как памятник архитектуры. Стоит на холме, переливается золотыми куполами (был, кстати, период, когда они были зелёными, и как по мне - смотрелось это колоритнее) и привлекает внимание прохожих.
Но для любого человека, умеющего смотреть на вещи трезво и без розовых очков, это место - наглядная иллюстрация того, как рушатся амбиции любых режимов, как империи сгнивают в труху.
P.S. лукашенко и путин тоже отправятся в исторический утиль, а всё, что они понастроили - останется народам и странам, возможно обретя иные функционалы. И никто не будет вспоминать "царьков", они превратятся в горстку пожелтевших костей, а Минск и москва останутся, как и масса других столиц республик, оккупированных русскими.
Как и Вильнюс, который спокойно перемалывая все эти эпохи живёт дальше.
Во дворе костёла Вознесения Пресвятой Девы Марии на улице Траку установлен памятник руководителям и участникам восстания 1863-1864 годов.
Скульптурная композиция изображает Зигмунта Сераковского, Кастуся Калиновского и Титуса Далевского, а также францисканского монаха с крестом, благословляющего повстанцев. В основе сюжета - клятва перед Богородицей, которую участники восстания давали перед началом борьбы, обещая сохранять верность Богу и Родине.
Автор монумента - польский скульптор Томаш Собиш. Памятник был официально открыт в марте 2024 года и стал одним из заметных современных мемориалов, посвящённых событиям восстания в Вильнюсе.
Антакальнис в Вильнюсе хранит один из самых впечатляющих памятников барокко в Литве - костёл Святых Петра и Павла (Šv. Apaštalų Petro ir Povilo bažnyčia). Уже перед храмом внимание привлекает небольшая придорожная каплица с распятием и скульптурой Скорбящей Богородицы.
Снаружи костёл выглядит достаточно сдержанно и даже строго. Однако стоит войти внутрь, и впечатление полностью меняется. Интерьер храма поражает невероятным количеством деталей: стены и своды украшены более чем 2000 лепных фигур и барельефов из стукко. Здесь можно рассматривать отдельные композиции практически бесконечно - среди них библейские персонажи, святые, ангелы и аллегорические образы.
Особое место занимает знаменитая люстра в форме парусного корабля, подвешенная в центре храма. Она прекрасно вписывается в необычную атмосферу этого интерьера.
Над входом находится латинская надпись "Regina Pacis fundata nos in pace" - "Королева мира, закрепи нас в мире".
Костёл Святых Петра и Павла - место, где скромный внешний облик скрывает по-настоящему фантастический интерьер.
История костёла Святых Петра и Павла в Антакальнисе начинается во второй половине 17-го века. Строительство нынешнего храма началось в 1668 году по инициативе великого гетмана литвинского Михаила Казимира Паца. По легенде, Пац решил возвести храм в благодарность за спасение своей жизни.
Строительство продолжалось несколько десятилетий, а освящение храма состоялось в 1701 году, уже после смерти его основателя. Работы над внутренним убранством продолжались и позднее.
Костёл пережил войны, пожары и политические перемены, однако сохранился практически в первоначальном виде. В годы советско-российской оккупации храм не был закрыт и продолжал действовать. Благодаря этому до наших дней дошёл его уникальный барочный интерьер с тысячами лепных скульптур.
Воинское кладбище в парке Вингис в Вильнюсе, захоронения польских солдат 1918–1920 годов (Vilniaus Vingio karių kapinės, Lenkų karių kasetė / Lenkų karių kape.)
Могилы ухоженные - как местные поляки, так и польское консульство, а соответственно и сама Польша непосредственно заинтересованы в сохранении памяти о своих погибших воинах. А это достойно уважения.
Сегодня сходил в магазин, увидел эту штуку и решил, что пора немного разнообразить своё меню. Купил пару листов алоэ вера. За килограмм вышло где-то полтора евро - вполне демократичная цена для кулинарного эксперимента.
Дома сделал всё по технологии: снял шкурку, тщательно убрал жёлтую плёнку, хорошенько промыл прозрачный гель, положил его в холодильник в герметичной упаковке. А потом уже попробовал добавлять алоэ в коктейль. Получается, кстати, недурно - вкус довольно нейтральный, а консистенция интересная.
Говорят, алоэ вера очень полезно. В нём действительно содержатся полисахариды, антиоксиданты и некоторые минералы. Однако считать его панацеей точно не стоит - научные данные о пользе употребления свежего геля внутрь пока довольно ограничены.
Для начала я добавил в белковый коктейль небольшую порцию - примерно 20 грамм чистого геля. Алоэ хорошо сочетается с яблоком и бананом.
Главное - использовать только прозрачный внутренний гель. Жёлтый латекс под кожицей содержит алоин, обладающий сильным слабительным действием, поэтому его употреблять не стоит.
Так что буду экспериментировать осторожно.
У меня такое ощущение, что беларусы, как и евреи, на протяжении всей своей истории вынуждены были скитаться по миру. Уже можно смело говорить о "коленах беларусовых", потому что эмиграция беларусов, а точнее их исход из родной земли, длится уже больше 200 лет. И каждый раз во всём виновата русская оккупация. Каждый раз беларусы уходят и уходят, составляя на сегодняшний день если не костяк обществ , но имея среди своих потомков очень многих видных людей.
Потомки беларусов вносят неоценимый вклад в культуру и науку всего мира, кроме Беларуси. Этот список можно писать долго, начиная от Дамейки и Касцюшки и заканчивая Борисом Китом, Сашей Бароном Коэном и многими другими.
Якуб Колас, классик беларуской литературы, посвятил этому немало поэтических строк, в частности, конкретно данное стихотворение. В нём он указывает, что основной причиной данного исхода в данный период истории становится отсутствие достойной оплачиваемой работы и экономических перспектив на родной земле, что, по сути, стало прямым следствием российской оккупации в тот период.
Эх, як тупну я нагою,
Свісну, заспяваю,
І на ўсё махну рукою —
Гайда з свайго краю!
Годзе пухнуць у балоце,
Ныцьць заўжды ў няволі,
Жыцьць без хлеба, у бядноце,
Траціць сілу ў полі!
Апроч сілы, мне нічога
Бацька не пакінуў,
Гнуўся, бедны, жаль старога —
Як сабака гінуў!
Я ж не буду абдзіралам
Гнуцца за два злоты!
За свой клунак, марш па шпалах —
Пашукаць работы!
Гой, гой, вецер, зашумі ты,
Аж каб лес ламаўся!
К чорту думкі разгані ты,
Каб не сумняваўся...
А помните Зою Скворцову?
Это мама из Новополоцка, которая вместе с маленьким ребёнком 4-х лет рисовала на асфальте мелом. Казалось бы, что может быть естественнее? Ребёнок захотел рисовать - мама присела рядом. Малыш нарисовал домик, мама добавила свой рисунок.
Это была Беларусь 2020 года.
28 августа Зоя Скворцова гуляла с четырехлетним сыном возле завода "Измеритель" в Новополоцке. Ребёнок захотел порисовать мелом на асфальте - он нарисовал домик, а мама - бело-красно-белый флаг и написала "Жыве Беларусь!" и "Свободу политзаключенным!". Охранник предприятия вызвал милицию. Женщину вместе с ребёнком забрали в ГОВД, где они провели около полутора часов. Тут начинается самое интересное.
На Зою составили административный протокол по части 2 статьи 21.14 КоАП - "нарушение правил благоустройства и содержания населённых пунктов". То есть государство увидело нарушение порядка благоустройства в том, что ребёнок с мамой рисовали мелом на асфальте.
Но самое замечательное произошло, когда Зоя попыталась выяснить, где же тогда детям вообще разрешено рисовать - ответ ментов достоин отдельного места в истории отечественного административного абсурда:
"В черте города мелом на асфальте рисовать нельзя нигде".
Нигде.
Ни на стенах домов. Ни на чужих автомобилях, ни там, где рисунок действительно может что-то испортить, хотя тут всё логично, с точки зрения закона.
Мелом на асфальте - нельзя нигде.
И ведь это не шутка. Это не анекдот про какой-нибудь вымышленный тоталитарный город. Это реальная история из Новополоцка, с реальной женщиной, с реальным четырёхлетним ребёнком. С реальными ментами и реальным административным протоколом.
Зоя рассказывала, что после произошедшего собиралась пойти в горисполком и выяснить процедуру получения разрешения на детское рисование. То есть, представьте себе этот прекрасный бюрократический механизм:
1.Ребёнок берет мел.
2.Ребёнок хочет нарисовать домик.
3.Мама должна сначала выяснить, к какому чиновнику обратиться, написать заявление, согласовать место и получить разрешение на то, чтобы ее четырёхлетний сын мог порисовать на асфальте.
Вот до какого уровня абсурда может дойти государство, если диктатура в нём действительно решает контролировать все.
Но история Зои была еще абсурднее, потому что дело, разумеется, было вовсе не в домике.
Если бы четырёхлетний ребенок нарисовал только домик, скорее всего, никакого политического скандала не случилось бы. Мальчик именно это и сделал. Политическим был рисунок матери - бело-красно-белый флаг и надписи. Именно поэтому особенно показательна реакция ментов.
31 августа дело рассмотрели, и Зое вынесли устное предупреждение в связи с малозначительностью правонарушения. При этом менты отдельно предупредили ее, чтобы она не участвовала в несанкционированных шествиях, митингах и других массовых мероприятиях. Ей фактически дали понять, что видеть её на таких мероприятиях правоохранители больше не хотели бы.
То есть официально речь идет о благоустройстве, а реально разговор почему-то очень быстро переходит к политической активности.
Вот это и есть главное. Формально - мел, асфальт, благоустройство.
А на практике мента интересует уже не только то, что человек нарисовал на асфальте, но и то, куда этот человек ходит, в каких мероприятиях участвует и где его желательно больше не видеть.
И особенно цинично все это выглядит, если вспомнить бесконечные разговоры лукашенко о детях, семье и материнстве.
Власть постоянно рассказывает нам о том, что дети - самое главное, что государство заботится о семьях, что материнство необходимо поддерживать, что будущее страны связано именно с детьми.
Но вот перед нами конкретная мама с конкретным четырехлетним ребенком - ребёнок хочет рисовать, мама рисует вместе с ним. Это видит охранник (наверняка бывший силовик, тупой как пробка, без морали и совести) и вызывает ментов. Те забирают мать вместе с ребёнком в отделение. Держат их там полтора часа, составляют административный протокол.
Это и есть тот самый разрыв между красивой государственной риторикой и реальной жизнью, который особенно хорошо виден именно в таких маленьких историях.
Потому что о детях легко говорить с трибуны, но гораздо труднее просто не мешать ребёнку рисовать.
Детство - это не только государственные программы, пособия, праздничные мероприятия и фотографии чиновников с детьми. Детство - это мел в руке, нарисованный им кривой домик, солнце с огромными лучами, каляки-маляки. Это возможность сидеть рядом с мамой на асфальте и рисовать то, что хочется. Это СВОБОДА, воспитывающая гражданина, а не тупую диктаторскую машину.
И когда государство начинает вмешиваться даже сюда, возникает очень простой вопрос: а что именно оно собирается защищать?
Асфальт от мела? Рисунок, который смоет первый же дождь? Или оно на самом деле защищает себя от того, что даже маленький, но человек способен самостоятельно выразить какую-то мысль?
В демократическом обществе ребёнок имеет право на развитие, творчество и самовыражение. Разумеется, существуют правила пользования общественными пространствами. Нельзя портить чужие автомобили, стены, оборудование или действительно уничтожать имущество. Но между повреждением имущества и рисунком мелом на асфальте существует примерно такая же разница, как между хулиганством и детской игрой. И если государство этой разницы не видит, проблема находится уже не в ребёнке, а в данном случае - в лукашенко, потому что рыба гниёт с головы.
Спустя годы мы видим удивительное продолжение этой истории уже в другой стране.
20 августа 2026 года в городе Болохово (на расеи) ребёнок нарисовал на покрытии детской площадки персонажей "Смешариков". Местная администрация расценила рисунки как повреждение муниципального имущества и обратилась в полицию. Речь шла о рисунках на прорезиненном покрытии, причем выяснилось, что они были сделаны сухой пастелью.
И тут невозможно не задать вопрос:
Как же персонажей "Смешариков" в данном случае не признали экстремистами? Ведь компания там подозрительная - Крош постоянно задает вопросы, Лосяш занимается исследованиями, Бараш пишет стихи, Совунья имеет собственное мнение, Нюша вообще постоянно стремится к самостоятельности. Короче - исследователи, свободолюбивые и вольнодумные личности. Для некоторых современных государственных систем это уже почти готовая экстремистская организация.
Но если отбросить шутки, между историей Зои Скворцовой и историей со "Смешариками" есть одна очень неприятная общая черта.
В какой-то момент взрослые люди, наделенные властью, решили, что детское творчество - это тоже территория государственного контроля.
Только в одном случае ребенку дали мел, а государство увидело политический символ, а в другом - ребенку дали возможность рисовать, а государство увидело повреждение муниципального имущества.
И тогда возникает вопрос, который гораздо важнее любого конкретного протокола - где заканчивается забота о порядке и начинается мания контроля?
Ребенок - это не государственная собственность, а асфальт - не священный объект. Мел - не оружие, а рисунок - не преступление.
И четырехлетний ребенок, который рисует домик рядом с мамой, не должен становиться участником административного процесса, ведь дети - действительно наше будущее.
Но будущее начинается не с речей чиновников о детях, а с того момента, когда ребенку дают мел и говорят:
"Рисуй".
Сценарий этой социальной рекламы я, не помню по какой причине, решил написать году в 18-м или 19-м. С того времени появился искусственный интеллект, и он, собственно, решил много проблем, связанных с реализацией различных проектов.
"Стоит пара в свинарнике, в обнимку опираясь на грязный забор.
Дородная такая баба, полная и с румяным лицом в грязном фартуке и с красно-зелёной косынкой на голове. И мужичок, худой, в потёртых коричневых брюках, заправленной в брюки рубашке светло-жёлтой в мелкие редкие коричневые цветочки.
Её рыженькая голова лежит у него на плече, вокруг них летают крупные мухи, всё на фоне свинарно-деревенских звуков.
Свинья грязная, свинарник грязный. Свинья ест в это время из корыта, громко чавкая и прихрюкивая, уши с характерным звуком бьют ее по щекам...
Пара одновременно протягивает к ней руки, чешет за ушком, камера отдаляется, фон темнеет и на уже чёрном фоне появляется надпись:
"Свинья. То, что объединяет." "
Сейчас немножко доработал и загрузил в ИИ. И вот что получилось:
Одной из самых интересных и необычных скульптур Вильнюса можно назвать "Яйцо" - Margutis. Когда я впервые его увидел, году этак в 2017-м, то подумал, что это как-то связано с пасхой и религией, и только сейчас, живя в Вильнюсе, я узнал историю этого замечательного произведения искусства.
Сегодня оно стоит на постаменте у пересечения улиц Пилимо, Раугиклос и Св. Степоно, однако история этого произведения началась совсем в другом месте и тесно связана с одним из самых узнаваемых символов Ужуписа (Зарэчча).
Скульптуру из гипса весом около 300 килограммов создал литовский скульптор Ромас Вильчаускас. В 2001 году "Яйцо" временно установили в Ужуписе, на том самом месте, где позднее появился "Ангел Ужуписа". Выбор места оказался символичным: согласно местной легенде, из этого огромного яйца буквально вылупился будущий Ангел.
За легендой стояло вполне реальное событие. Когда начался сбор средств на создание и установку бронзовой фигуры Ангела, понадобились дополнительные деньги, в том числе для завершения его крыльев. Тогда "Яйцо" решили продать на благотворительном аукционе. После продажи скульптура покинула Ужупис и примерно в 2002-2003 годах получила новое место в центральной части Вильнюса.
С тех пор Margutis превратился в самостоятельную городскую достопримечательность. Его установили на специальную колонну из гранита в небольшом сквере в Старом Городе, недалеко от вокзала. Сочетание довольно прозаического городского пространства и огромного расписного яйца выглядит нарочито сюрреалистично и поэтому хорошо соответствует художественной атмосфере Вильнюса.
Отдельная история связана с его росписью. Иногда можно встретить утверждение, будто рисунок на "Яйце" регулярно меняется. На самом деле это происходит крайне редко. Долгое время на поверхности сохранялся вариант оформления, созданный в 2007 году художницей Лияной Турските.
Новая глава началась только в апреле 2025 года. Спустя более десяти лет Лияна Турските вместе со своей племянницей Эмиле Турските полностью обновили оформление Margutis. На этот раз художницы отказались от прежней композиции и обратились к природным мотивам. Поверхность скульптуры украсили изображения литовских луговых трав и папоротников, выполненные преимущественно в зелёных тонах.
Сегодня "Яйцо" интересно не только как необычный объект городской среды. В его истории соединились современное искусство, благотворительность, легенда об Ангеле Ужуписа и любовь к природе. Скульптура буквально прошла путь от временного символа будущего памятника до самостоятельной достопримечательности Вильнюса. А её нынешняя роспись напоминает, что даже каменное и гипсовое городское пространство может неожиданно "прорасти" травами, папоротниками и новой историей.
Для тех, кто гуляет по Вильнюсу впервые, история Margutis особенно любопытна потому, что скульптура не выглядит памятником в привычном смысле. У неё нет героического персонажа, исторической даты или торжественной позы. Напротив, перед прохожим возникает гигантский бытовой предмет, превращённый художником в городской знак. Именно эта простота делает его запоминающимся.
У Margutis есть и ещё одна важная особенность: его судьба показывает, как произведение искусства способно менять значение вместе с местом. В Ужуписе яйцо воспринималось как часть истории рождения Ангела. После переезда оно стало отдельным объектом, который продолжает рассказывать эту историю уже в другом уголке города. Новая зелёная роспись добавила ещё один смысловой слой - связь с литовским природным ландшафтом. Так городская легенда продолжает жить в новом облике.
Итак, всем моим ватным комментаторам посвящается.
Эта фотография сделана вчера в Палермо и является примером того, какую именно истинную русскую культуру русские несут миру. Если мы говорим о современной русской культуре, вскормленной остатками людей после того, как Вторая мировая война и Сталин в лагерях уничтожили весь культурный генофонд, то осталось и размножилось то, что сейчас ведёт себя агрессивно, нападая на соседние страны и не имея никаких моральных принципов.
Всё, что осталось от русской культуры на сегодняшний день, - это Шаман, Киркоров и горстка иных придворных шутов, живущих за счёт простых россиян.
Почему именно комментаторам посвящаю? Потому что вся русская культура особенно ярко проявляется и выражается русскими именно в комментариях к моим постам. Почему-то они всё время думают об анальном сексе, о мужских членах и никогда не высказывают какого-то конструктивного, логического мнения.
Собственно, я в русских никогда не сомневался, они показывают "русский мир" как он есть.
У каждого уважающего себя города должна быть достопримечательность, которой можно похвастаться перед приезжими. Париж показывает Эйфелеву башню, Рим - Колизей, а Минск, если верить одной старой городской легенде, вполне мог бы показать общественный туалет.
Причём не какой-нибудь колхозный сарай с дверью на крючке, а сооружение с настоящими архитектурными амбициями. Говорят, что это самый красивый общественный туалет города. И история его появления настолько прекрасна, что её вполне можно считать примером того, как жадность одного человека способна неожиданно обогатить городскую архитектуру.
Дело было примерно так:
Жил в оккупарованой русскими Беларуси один состоятельный барин, денег у него было достаточно, гонора и понтов - ещё больше, а желания платить за чужой труд, судя по всему, не наблюдалось вовсе.
Захотелось ему построить роскошный особняк. Чтоб и фасад красивый, и колонны приличные, и окна большие, чтобы соседи завидовали, а прохожие шеи сворачивали.
Для осуществления великого замысла барин нанял архитектора. Последний оказался человеком ответственным. Не стал халтурить, не нарисовал дом на салфетке за пять минут, а действительно постарался. Разработал проект, продумал детали, рассчитал пропорции. Получился замечательный особняк.
Вот только когда пришло время расплачиваться, барин внезапно обнаружил в себе талант к экономности - платить архитектору он отказался.
Почему - история умалчивает. Возможно, решил, что раз человек уже нарисовал дом, значит, должен быть счастлив одним только фактом собственного художественного участия. А может, просто был редкостным скрягой.
Архитектор спорить не стал, а всё запомнил, и очень вовремя. Потому что в это самое время в Минске благоустраивали Александровский парк. А какой парк без общественного туалета? Люди гуляют, наслаждаются природой, любуются аллеями, и рано или поздно перед каждым встаёт один и тот же философский вопрос - куда идти по нужде?
Городские власти решили проблему цивилизованно и поручили тому самому архитектору спроектировать нужник.
И вот тут начинается самое интересное... Архитектор достал чертежи неоплаченного особняка, посмотрел на них, улыбнулся и приступил к работе.
Особняк уменьшили. Очень сильно уменьшили. Но основные архитектурные черты сохранили.
В результате в Александровском парке появилось маленькое сооружение, которое подозрительно напоминало роскошный дом того самого "господина", практически его архитектурный портрет, только с несколько иным функциональным назначением.
Слухи по Минску, конечно, поползли мгновенно. Город тогда был не настолько велик, чтобы подобная история могла остаться тайной. Каждый уважающий себя человек должен был знать: вот этот прекрасный особняк принадлежит барину, который решил не платить архитектору, а вот там, в парке, стоит его уменьшенная копия. Только туда люди приходят не жить, а справлять физиологические нужды.
Барин пришёл в бешенство. Он мог бы возмутиться, потребовать убрать сооружение, пожаловаться властям, но проблема заключалась в одном: туалет был общественным, стоял в парке и сам по себе никому не мешал. Формально придраться было практически не к чему, зато морально барину было очень больно.
Представьте: вы потратили деньги на роскошный дом, мечтаете производить впечатление на городскую элиту, а в центре столицы стоит его маленький двойник, возле которого периодически выстраивается очередь.
После этого заселиться в дом с гордо поднятой головой было уже практически невозможно, потому что любой знакомый, увидев хозяина, мог совершенно невинно спросить:
- Это ведь ваш дом? А в парке тоже ваш?
Так, согласно легенде, архитектор получил свою плату. Не деньгами, конечно. Зато получил кое-что гораздо более ценное - возможность напомнить всему Минску, что за чужой труд иногда приходится платить.
А барин навсегда вошёл в городскую историю как человек, которому построили два одинаковых здания: в одном он собирался жить, а второе город благодарно предоставил для совершенно других нужд.
Монумент "Три креста", возвышающийся над Вильнюсом на Трёхкрестовой горе (Кривой горе, Лысой горе), является одним из главных символов города. Однако история этого места значительно сложнее и интереснее обычного туристического рассказа. Она соединяет средневековые легенды, христианскую миссию, языческое прошлое Великого Княжества Литовского и позднейшую борьбу за историческую память.
Прежде всего необходимо устранить распространённую путаницу. История Трёх крестов связана не с французскими монахами, а с францисканцами - членами католического ордена, основанного Франциском Ассизским. При этом предания о монахах существуют в нескольких вариантах, которые противоречат друг другу в деталях.
Наиболее известная легенда рассказывает о четырнадцати францисканских монахах, прибывших в Вильнюс в 14-м веке. Согласно преданию, они пытались распространять христианство среди жителей города. В то время значительная часть населения Великого Княжества Литовского ещё сохраняла дохристианские верования.
События обычно связывают с эпохой великого князя Альгерда. Однако источники, пересказывающие легенду, появились значительно позже предполагаемых событий, поэтому установить точную историческую картину крайне сложно.
По одной версии, в Вильнюсе существовала францисканская община. Пока князь находился вне города, его противники якобы решили расправиться с христианскими монахами. Семерых францисканцев убили в городе. Остальных семерых, согласно легенде, вывели на высокий холм.
Дальнейшее описание казни различается. В некоторых вариантах монахов распяли или привязали к крестам. Затем их сбросили с холма. Именно с этим преданием позднее стали связывать происхождение трёх крестов на вершине горы.
Однако число "три" вовсе не означает, что были убиты только три монаха. Название монумента относится к количеству установленных крестов, а не к количеству предполагаемых мучеников. Более того, разные источники называют разное число погибших и по-разному описывают обстоятельства их смерти.
Существует и другая версия предания. Согласно ей, францисканцы появились в Вильнюсе ещё при великом князе Гедымине. Некоторые рассказы связывают их гибель с конфликтом между христианскими проповедниками и языческой частью общества. Встречается версия об убийстве двух францисканцев, прибывших из Чехии. Таким образом, рассказы о трёх, семи или четырнадцати монахах могли возникнуть в результате смешения различных исторических эпизодов и легенд.
Важную роль в распространении истории о четырнадцати мучениках сыграла позднесредневековая религиозная традиция. Для францисканского ордена рассказы о миссионерах, погибших во время проповеди, имели особое значение. Они подчёркивали готовность монахов идти в нехристианские земли и принимать мученическую смерть за веру.
Именно поэтому современные историки относятся к наиболее драматическим деталям легенды с большим недоверием, что логично. Не существует достаточных оснований уверенно утверждать, что конкретно четырнадцать францисканцев были убиты именно таким способом и именно на нынешней Трёхкрестовой горе. Возможно, легенда сохранила память о реальном конфликте и гибели христианских миссионеров, но за столетия этот рассказ приобрёл религиозные и символические детали. А может быть они вообще умерли от чего-то другого или не умерли вообще, а история родилась за столом и была запущена в общество с пропагандистско-агитационными целями.
Сами кресты на горе появились значительно позже предполагаемых средневековых событий. Первые достоверные сведения о деревянных крестах относятся к более позднему периоду. Со временем они стали восприниматься как памятник францисканским мученикам, хотя первоначальная причина их установки также остаётся загадкой и предметом дискуссий.
В 1916 году на месте старых деревянных крестов был создан железобетонный монумент по проекту Антанаса Вивульскиса. Именно этот памятник сформировал современный образ Трёх крестов. В 1950 году русско-советские оккупационные власти взорвали монумент. Его восстановление в 1989 году стало одним из символов возвращения исторической и национальной памяти.
Сегодня Три креста воспринимаются значительно шире, чем просто памятник францисканским монахам. Для одних это религиозный символ мученичества, для других - часть истории Вильнюса. Для многих жителей Литвы монумент напоминает и о разрушении культурной памяти в период русско-советской оккупации, и о её последующем восстановлении.
Легенда о францисканцах остаётся неразрывно связанной с этим местом. Но воспринимать её следует не как точно установленный исторический отчёт, а как древнее предание, в котором реальные события могли соединиться с религиозной традицией и народной памятью.
Именно в этом заключается особенность Трёх крестов. Перед нами одновременно конкретный архитектурный памятник, городской символ и легенда, происхождение которой до сих пор вызывает вопросы.
