Володарка (Пищаловский Замок): семь месяцев в месте, где история Беларуси смотрит на тебя из-за решётки

*фото взяты из открытых источников в интернете, после реконструкции замка.

Камера 48, в которой я провёл 7 месяцев.

25 сентября 2020 года я был арестован за подготовку протестов и обучение и снабжение протестующих. Это было время, когда белорусская власть уже развернула масштабные репрессии против людей, которые требовали честных выборов, свободы и перемен. Через три дня, 28 сентября, меня перевели в СИЗО № 1 на улице Володарского — в знаменитую Володарку, или Пищаловский замок. В общей сложности я провёл там около семи месяцев. Всё это время — в камере № 48.

Камера № 48 находилась в старом подвальном помещении. Сырые стены, прокуренный воздух, чёрный бетонный пол, который трудно было назвать просто полом, холод, постоянный полумрак. Солнечного света практически не было. Это было унылое, тяжёлое пространство, настоящий цугундер - место, созданное не для жизни, а для изоляции человека от мира.

И всё же у этого места была одна особенность, от которой невозможно было избавиться: история. Ты мог сидеть на своей шконке, смотреть на стены и понимать, что за этими же стенами, до тебя, находились люди, чьи имена сегодня составляют страницы белорусской истории. Повстанцы, писатели, поэты, политики, революционеры, представители национального движения. А теперь здесь находились мы - люди 2020 года, оказавшиеся в тюрьме за попытку изменить Беларусь мирным политическим путём.

Пищаловский замок появился в Минске в первой половине XIX века. В 1821 году минский губернатор Винцентий Гецевич сообщил российским властям, что существующая городская тюрьма уже не отвечает требованиям времени и необходим новый каменный острог. российская империя нуждалась в современной системе тюрем, и Минск должен был получить соответствующее учреждение.

Строительство началось в 1822 году, а к концу 1824 года основные работы были завершены. В январе 1825 года сооружение было принято государством. За строительство отвечал помещик Рудольф Пищалло, который выиграл публичные торги и фактически выступал генеральным подрядчиком. Именно его фамилия впоследствии закрепилась за тюремным замком.

При этом существует важная историческая поправка. Долгое время считалось, что автором проекта был архитектор Казимир Хрщанович. Однако современные исследования ставят это под сомнение: Хрщанович получил диплом архитектора уже после завершения строительства и занял должность губернского архитектора позже. Поэтому всё больше оснований связывать проект с типовыми тюремными решениями, разработанными в петербурге для российской империи. В частности, исследователи указывают на проект придворного архитектора Андреяна Захарова 1803 года и его переработку Иосифом Шарлеманем в 1820 году.

Это обстоятельство особенно интересно. Пищаловский замок не был случайной причудой местного чиновника или помещика. Он являлся частью большой имперской системы. Российская империя строила тюремные "замки" и каменные остроги в губернских городах, создавая архитектуру государственного наказания. Такие здания должны были быть одновременно крепкими, закрытыми и внушительными. Само слово "замок" здесь было не романтическим названием, а отражением архитектуры: массивные стены, башни, ограниченные окна, внутренний двор, сложная система охраны.

Похожим примером может служить Лукьяновская тюрьма в Киеве. Её основной корпус был построен в 1859–1862 годах по проекту губернского архитектора Михаила Иконникова, а официально тюремный замок начал работать в 1863 году. Комплекс постепенно разрастался и к началу XX века включал множество корпусов и служебных зданий. В 1900 году там числилось 904 арестанта при 595 камерных местах. Или Лукишская тюрьма в Вильнюсе...

Такие сооружения были материальным выражением одной и той же государственной логики: империя строила не только дороги, административные здания и казармы, но и места заключения. В них должны были исчезать люди, представлявшие опасность для существующего порядка. Поэтому неудивительно, что через Пищаловский замок прошла значительная часть политической истории Беларуси.

В XIX веке здесь содержались участники восстаний 1830–1831 и 1863–1864 годов. Среди заключённых были люди, которые выступали против имперского господства и боролись за политические и национальные права. Через Пищаловский замок прошёл Винцент Дунин-Марцинкевич - один из основоположников белорусской литературы и драматургии. Здесь находились также Карусь Каганец, Алесь Гарун и Якуб Колас.

С именем Якуба Коласа связана особенно символическая история. В заключении он продолжал писать; именно тюрьма стала одним из мест, где формировался его литературный опыт и где он работал над будущими произведениями. Получается парадокс: государство пыталось лишить человека свободы, но не могло лишить его способности думать и создавать.

Среди известных узников был и Юзеф Пилсудский — будущий польский государственный деятель. В стенах замка находились революционеры и участники политических движений разных эпох. Здесь был казнён Иван Пулихов, совершивший покушение на минского генерал-губернатора Курлова.

В XX веке история Пищаловского замка стала ещё более трагической. В период сталинских репрессий тюрьма оказалась одним из мест, связанных с уничтожением белорусской интеллигенции. В 1937 году здесь за одну ночь были расстреляны больше сотни видных представителей белорусской интеллигенции.

Таким образом, Володарка стала своеобразным срезом истории Беларуси. Менялись империи, государства, флаги, законы и политические лозунги, но само здание продолжало выполнять одну и ту же функцию — изолировать тех, кого власть считала опасными.

Особенно страшно осознавать это, находясь там самому.

В 2020 году Пищаловский замок вновь оказался в центре политической истории страны. После президентских выборов и массовых протестов тысячи людей прошли через белорусские изоляторы и тюрьмы. Володарка стала одним из главных мест содержания политических заключённых.

Ещё до моего появления там находились люди, чьи имена сегодня хорошо известны. Например, Николай Статкевич после административных арестов был переведён туда.

В августе 2020 года тысячи людей приходили к стенам Володарки, требуя освобождения политических заключённых. 17 августа и 16 сентября возле СИЗО собрались, по разным оценкам, от пяти до семи тысяч человек. Люди кричали "Свободу!" и "Выпускай!". Внутри находились политические заключённые.

Я (Войнич Андрей), Евгений Афнагель, Елена Лазарчик и другие активисты "Европейской Беларуси"

В этом и заключалась особая сила Володарки. Снаружи - люди, которые требовали свободы. Внутри - люди, которых государство пыталось заставить замолчать. А между ними - толстые стены старого тюремного замка.

25 сентября настала моя очередь.

Вместе со мной по делу проходили другие известные активисты. Среди них был Евгений Афнагель. Он, как и я, был координатором "Европейской Беларуси", также именно он был одним из создателей движения "Зубр", что особенно карёбило власти. По этому же делу проходили Павел Северинец, Максим Винярский, Павел Юхневич, Дмитрий Козлов и Ира Счастная. Последняя пострадала вообще ни за что - дело против неё было выдумано на 100% на пустом месте... Правозащитники указывали, что обвинения были связаны с подготовкой или участием в массовых беспорядках.

И вот спустя десятилетия после того, как в этих же стенах находились Колас, Каганец, Гарун и другие представители белорусской культуры, там оказались люди из поколения 2020 года.

Это было странное и тяжёлое ощущение. С одной стороны, камера была абсолютно реальной: холодный бетон, сырость, прокуренные стены, отсутствие нормального солнечного света, постоянное ощущение замкнутого пространства. С другой стороны, было понимание, что находишься не просто в каком-то СИЗО. Ты находишься внутри здания, которое почти два столетия было свидетелем того, как власть расправлялась со своими противниками.

И здесь возникал вопрос: что именно изменилось за эти двести лет?

Имперская власть исчезла. Появились другие государства. Беларусь "обрела независимость". Но старые стены продолжили работать.

В 2020 году в них снова оказались люди, которые хотели другой Беларуси.

Павел Северинец — писатель. Николай Статкевич — один из наиболее известных и авторитетных белорусских оппозиционных политиков. Сергей Тихановский — блогер, ставший одним из десятков символов протестов 2020 года. Евгений Афнагель, Максим Винярский, Павел Юхневич и многие другие активисты. Нас объединяло не прошлое и не профессия. Их объединяло желание жить в стране, где власть определяется гражданами, а не страхом.

Поэтому история Володарки — это не только история архитектуры и тюрьмы.

Это история белорусского сопротивления.

Каждое поколение приносило сюда своих заключённых. В XIX веке - участников восстаний против Российской империи. В начале XX века - революционеров и национальных активистов. В сталинские годы - представителей белорусской интеллигенции, многих из которых уничтожили. В 2020 году - граждан, выступивших против фальсификации выборов и диктатуры александра лукашенко.

Менялись причины, которые власть записывала в обвинения. Менялись статьи уголовных кодексов. Менялась официальная риторика. Но оставался один принцип: человек, который отказывается подчиняться несправедливости, объявляется преступником.

Пищаловский замок поэтому можно рассматривать как своеобразную чёрную книгу белорусской истории. Только страницы этой книги написаны не чернилами. Они написаны судьбами людей и их кровью, смешанной со слезами.

...Но я помню и другое: разговоры между заключёнными, поддержку, чувство солидарности, письма, новости, которые доходили до нас, и понимание того, что за стенами существуют люди, которые не забывают тех, кто оказался внутри. А еще юмор - так как там, я не смеялся, наверное, нигде.

Именно поэтому Володарка для меня - не только место заключения. Это место памяти.

Когда-нибудь Пищаловский замок перестанет быть тюрьмой в памяти людей, хотя.... это вряд ли. В 2024 году СИЗО № 1 было переведено из исторического здания, а сам комплекс готовится к новой жизни и реконструкции.

Хочется верить, что когда-нибудь его стены будут рассказывать уже не о страхе, камерах и расстрелах, а о людях, которые прошли через это место и всё равно сохранили достоинство.

О Винценте Дунине-Марцинкевиче.

О Каруся Каганце.

Об Алесе Гарунe.

О Якубе Коласе.

Об Иване Пулихове.

Об Алесе Пушкине и Витольде Ашурке....

О тысячах людей, чьи имена история не всегда сохранила.

О политзаключённых 2020 года.

Володарка должна остаться в истории не как символ силы государства над человеком, а как свидетельство того, что никакие стены не способны навсегда запереть свободу.

Потому что стены остаются. Режимы уходят.

И память - остаётся.

И поэтому Пищаловский замок должен однажды стать музеем истории Беларуси, где будут говорить не только о кирпичах, башнях и архитектуре, но прежде всего о людях. О тех, кто сидел здесь за свободу, за достоинство, за право своего народа самому решать свою судьбу.

В том числе - о тысячах политических заключённых Беларуси, пострадавших за борьбу против диктатуры лукашенко и за свободу белорусского народа.

И если когда-нибудь я снова увижу Пищаловский замок, я хочу смотреть на него уже не как бывший заключённый на тюрьму.

Я хочу смотреть на него как человек, который выжил, вышел за его стены и продолжил говорить.

Потому что в конечном счёте именно это и побеждает тюрьму: человек выходит наружу - а его голос остаётся.